Доктор медицинских наук; директор филиала РПОХБВ ФБУН ФНЦГ им. Ф.Ф. Эрисмана Роспотребнадзора; профессор, заведующий кафедрой гигиены ФГБОУ ДПО РМАНПО Минздрава России, г. Москва.
e-mail: director@rosreg.info
Кандидат химических наук, химик-эксперт филиала РПОХБВ ФБУН ФНЦГ им. Ф.Ф. Эрисмана Роспотребнадзора, г. Москва.
e-mail: secretary@rosreg.info
Врач по санитарно-гигиеническим лабораторным исследованиям филиала РПОХБВ ФБУН ФНЦГ им. Ф.Ф. Эрисмана Роспотребнадзора; ассистент кафедры гигиены ФГБОУ ДПО РМАНПО Минздрава России, г. Москва.
e-mail: proskurina-as@rosreg.info
Doctor in sanitary and hygienic laboratory research of the branch of F.F. Erisman Federal Scientific Hygiene Center, Rospotrebnadzor, 121087, Moscow, Russian Federation, Assistant of the Department of Hygiene, Russian Medical Academy of Continuous Professional Education, RF Ministry of Health, 125993, Moscow, Russian Federation.
e-mail: proskurina-as@rosreg.info
Ассистент кафедры экологии человека и гигиены окружающей среды Института общественного здоровья им. Ф.Ф. Эрисмана Первого Московского государственного медицинского университета им. И.М. Сеченова, г. Москва.
e-mail: guseva_e_a@staff.sechenov.ru
Введение. В последние годы в связи с ужесточением требований к соблюдению положений Роттердамской конвенции объём экспортных нотификаций о разрешении импорта в Российскую Федерацию опасных химических веществ значительно возрос. Поэтому целью наших исследований было проведение анализа номенклатуры, объёма, токсичности и опасности промышленных химических веществ и пестицидов, поступающих на российский рынок, несмотря на запреты или ограничения их использования на международном и национальном уровнях.
Материал и методы. В качестве материалов использованы обращения на ввоз химической продукции (экспортные нотификации) Национальных назначенных органов Европейского союза, Китая, Великобритании, Сербии в Российский регистр потенциально опасных химических и биологических веществ — Филиал ФБУН ФНЦГ им. Ф.Ф. Эрисмана — в период с 2018 по 2020 г. Наиболее детально был рассмотрен 2019 г.
Результаты и обсуждение. Проведённый анализ обращений показал постоянно возрастающее количество поставок химических веществ: в 2018 г. поступило 130 нотификаций, в 2019 г. — 539, в 2020 г. — 565.
В 2019 г. в номенклатуре ввозимой продукции на территорию РФ превалировало количество соединений олова. Что касается веществ из Приложения III Роттердамской конвенции, то из всей совокупности ввозимых химикатов большую часть по тоннажу составили вещества, входящие в этот документ — 1,2-дибромэтан (EDB), карбофуран, окись этилена, этилен дихлорид (1,2-дихлорэтан), которые ввозятся для промышленного применения, а не для использования в качестве пестицидов, как они заявлены в конвенции.
Ввозимые на территорию страны по процедуре ПОС химические вещества и пестициды, за исключением многочисленных производных дибутил- и диоктилолова, креозота, имеют установленный гигиенический норматив хотя бы в одной среде обитания человека. В большинстве случаев, по величине ПДК они отнесены к 1-му и 2-му классам опасности.
Заключение. В экономике Российской Федерации используется высоко опасная для здоровья человека и окружающей природной среды химическая продукция, запрещённая или строго ограниченная во многих государствах, вызывающая специфические и отдалённые эффекты на организм, обладающая высокой токсичностью для природной биоты. В этой связи возникает необходимость разработки регуляторных решений на национальном уровне и в рамках Евразийской экономической комиссии по запрещению или ограничению обращения веществ и пестицидов, характеризующихся неприемлемым риском воздействия.
Introduction. In recent years, due to the stricter requirements for compliance with the provisions of the Rotterdam Convention, the volume of export notifications on the permission to import dangerous chemicals into the Russian Federation has increased significantly. Therefore, the purpose of our research was to analyze the nomenclature, volume, toxicity and danger of industrial chemicals and pesticides entering the Russian market, despite prohibitions or restrictions on their use at the international and national levels.
Material and methods. The materials used are applications for the import of chemical products (export notifications) of the National Designated authorities of the European Union, China, Great Britain,
Serbia to the Russian Register of Potentially Hazardous Chemical and Biological Substances — a branch of F.F. Erisman Federal Scientific Center of Hygiene – in the period from 2018 to 2020. The year 2019 was considered in the most detail.
Results and discussion. The analysis of applications showed an ever-increasing number of chemical supplies; for example, 130 notifications were received in 2018, 539 in 2019, and 565 in 2020.
In 2019, the number of tin compounds prevailed in the nomenclature of imported products to the territory of the Russian Federation. As for the substances from Annex III of the Rotterdam Convention, most of the imported chemicals by tonnage were substances included in this document — 1,2-dibromoethane (EDB), carbofuran, ethylene oxide, ethylene dichloride (1,2-dichloroethane), which are imported for industrial use, and not for use as pesticides, as they are declared in the convention.
Chemicals and pesticides imported into the country under the PIC procedure, with the exception of numerous derivatives of dibutyl - and dioctyltin, creosote, have an established hygienic standard in at least one human habitat. In most cases, they are assigned to hazard classes 1 and 2 according to the maximum allowable concentration.
Conclusion. Chemical products that are highly dangerous for human health and the environment, which are banned or severely restricted in many states, caused specific and long-term effects on the body, and having high toxicity to natural biota are used in the Russian Federation economy. In this regard, there is a need to develop regulatory decisions at the national level and within the framework of the Eurasian Economic Commission on the prohibition or restriction of the circulation of substances and pesticides characterized by an unacceptable risk of exposure.
The authors declare that there are no conflicts of interest present.